Афоризмы.Антуан де Сент-Экзюпери

Человек - это прежде всего творец. А братством можно назвать лишь содружество тех людей, которые трудятся вместе.

Ты живешь в своих поступках, а не в теле. Ты - это твои действия, и нет другого тебя.

Видеть истину возможно лишь сердцем; сущность - это то, что невидимо для глаз.

.

Быть человеком значит буквально то же самое, что и нести ответственность. Это значит - испытывать стыд при виде того, что кажется незаслуженным счастьем.

Жизнь научила нас тому, что любовь состоит не в том, чтобы не отрывать друг от друга глаз, а в том, чтобы смотреть вместе в одном направлении. (ЖИЗНЬ)

Наконец-то я понял, почему Господь в Своей любви сотворил людей ответственными друг за друга и одарил их добродетелью надежды. Ибо так все люди стали посланниками единого Бога, и в руках каждого человека - спасение всех.

Совершенство - добродетель мертвых.

Внутри самого себя не найдешь бессмертия.

Вода, у тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя невозможно описать, тобой наслаждаются, не ведая, что ты такое.

Война - не приключение.Война - болезнь.Как тиф.

Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы.

Любовь - это прежде всего упражнение в молитве, а молитва - упражнение в молчании.

Воспитание имеет приоритет над образованием. Создает человека воспитание.

Любить - это значит смотреть не друг на друга, а смотреть в одном направлении.

Товарищи - только те, кто, держась за один канат, общими усилиями взбираются на горную вершину и в этом обретают свою близость.

Хотя человеческой жизни нет цены, мы всегда поступаем так, словно существует нечто еще более ценное.

Надо много пережить, чтобы стать человеком.

Истина - это то, что упращает мир, а не то, что создает хаос, это язык, выделяющий из многообразия общее.

Жить - это значит постепенно рождаться.

Друг - это прежде всего тот, кто не берется судить.

Истина не лежит на поверхности явлений.

Надо много пережить, чтобы стать человеком.

Быть человеком - это чувствовать свою ответственность. Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы, и не зависит от тебя. Гордиться каждой победой, одержанной товарищами. Сознавать, что, кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир.

Самая большая роскошь на свете - это роскошь человеческого общения.

Жизнь творит порядок, но порядок не творит жизни.

Единственная известная мне роскошь - это роскошь человеческого общения.

Можно любить тех, кому приказываешь, но нельзя говорить им об этом.

Умирают только за то, ради чего стоит жить.

Самое главное глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце.

Любить - это не значит смотреть друг на друга, любить - значит вместе смотреть в одном направлении.

Тем временем:

... Мы просто это забыли, как забыли и
слова, сказанные ее матери Деметре родичами, всевышними богами, когда она
пожаловалась им, что Аид похитил у нее дочь. Оно так и лучше, сказали они,
а то во гневе брат наш может привести на землю своих мертвых, и они
опустошат ее... Так вот, когда певец смолк, Персефона некоторое время
выжидала, не заговорит ли царь. Но царь молчал.
Тогда она повернулась к нему и попросила:
- Верни ему Эвридику, Аид. Ее отняли у него слишком рано. Они были
счастливы всего три недели.
Но царь молчал.
- Ты хочешь сказать, - продолжала Персефона, - что мертвой нельзя
вернуться к живым, ибо то будет против закона. Но разве не против закона
то, что наши стражи расступились перед этим пришельцем, что грешники
перестали ощущать несомую ими кару, заслушавшись его, что влага забвенья,
похоже, уже не властна над нашими подданными? Разве могучая сила его слова
не против закона? Я бы не хотела, чтоб он, вернувшись наверх, к своим,
назвал нас жестокими и неумолимыми.
Две слезы скатились по бледным щекам царицы, и это тоже было против
закона. Но царь все молчал.
- Или ты хочешь сказать, что возвращение не принесет Эвридике счастья?
Что она, возможно, слишком скоро воскликнет: "Ах, зачем я не осталась там,
под землей?" О Аид, я сама жила однажды меж цветов и плодов, и я скажу
тебе: не слишком-то стоит верить подобным жалобам женщин. Сделай это ради
меня.
И тогда царь отпустил Эвридику. Но он поставил условие: на обратном
пути домой не должен оглядываться Орфей, даже на нее, ту, что пойдет за
ним следом. И вот теперь все время рассказывают: мол, потому оглянулся
Орфей, что не услыхал шагов за собой и усомнился вдруг, идет ли за ним
Эвридика. Но причина не в том. Что мы знаем о поэтах? "Я победил
преисподнюю", - сказал он себе и радостно зашагал вперед, окрыленный
песней, звучавшей в его душе. Лишь на второй половине пути, уже близко к
выходу и свету, шаги его вдруг замедлились - будто что-то оставил он за
собой, что держало его и принудило наконец остановиться...

Ганс Эрих Носсак (Hans Erich Nossack)
«Орфей и...»